тел. (044) 568-35-16
факс (044) 568-35-16
моб. (067) 998-25-37

США начнет продавать сланцевый газ Японии

№ 3496 (049) от 04.04.2006 г. | Газета "Утро России"

Опубликовано: 11.02.2019

Потому, говорю ему, что сами журналисты — безбожники

Потом уж сообразил, что правильнее было бы сказать — атеисты (разница-то есть), а коли поторопился взять в свою компанию всех коллег чохом, прошу извинения. С Владимиром Анатольевичем объяснился и несколько пространнее. Хорошо, что уже против не пишем, хотя огосударствление церкви и вмешательство редигеровцев во всё светское нередко задевает и неверующих. Нас, 65-летних, уже не переубедишь: партия и власть, школа, пионерия, комсомол, вся жизнь даже у искренне веровавших родителей воспитали такими. В мгновение же ока последовать примеру (стать со свечкой) тех, кто дирижировал, работал с документами или мочит в сортирах, не получается.

Вера — дело тончайшее, писать о ней можно, на мой взгляд, только веря, зная, понимая и, не последнее, умея. Правда, ближе к финишу что-то душу тревожит, но это не более чем суеверие. Да и есть о чём писать материальном, особенно сейчас. И самого-то Андреева представили корреспонденту потому, что прежде всего он работник толковый.

До своего неожиданного вопроса на прощание он без нередкого в таких случаях комплекса отвечал на мои вопросы в таёжной глухомани, куда завёз меня главный инженер Рощинского КЛПХ Игорь Кушпета. Трактористу Андрееву 34 года, 12 лет назад окончил училище в Лучегорске, последние четыре года здесь за рычагами трелёвщика. Пятеро детей, почему я сразу и спросил его о квартире. Александр Иванович помог построить дом, говорит он о директоре леспромхоза Головинове. На ежедневную (выходной — только воскресенье) дорогу в тайгу (под 60 километров) и обратно в вахтовке ГАЗ-66 уходит полтора часа. По их меркам это сносно, а дела всегда есть и дома. Зарплата всякой случалась — 15 и 20 тысяч, сейчас — 30. А как, спрашиваю, у вальщиков с помощниками, у водителей. В общем, такая же, отвечает, работа-то у всех одинаково трудная, в итоге все друг от друга зависят.

- Про 40 тысяч в январе запамятовал?! — это уже Игорь Теодезиевич на обратном пути.

Вот так, чем холоднее, чем труднее, значит, — тем страднее пора у лесозаготовителей, тем доходнее их работа предприятию и себе. А сегодня они с начальником транспортного цеха Василием Петровичем Перевертайло решили самолично проверить лесовозные дороги. В последние дни были и дождь, и снег. Сегодня утром было минус 26, а днем теплынь, тает. Немало мест, где, во избежание неприятностей, а то и беды, надо подсыпать. Да и других проблем-вопросов хватает.

Проверили возведение подвесного моста через Иман в Дальний Кут, взамен снесённого в прошлом году: вода свалилась столь большой, что корчи, которые она несла, захватили и его. На тросе через реку висят лишь отдельные дощечки былого трапа. На берегу вдвое выше прежнего срублен ясенёвый ряж, а метрах в 100 в лесу экскаватор готовит яму под "мертвяк", который будет держать трос на этом берегу. На противоположном он вмурован в скалу.

Спрашиваю попутчиков, будут ли ряж бутить околом, не снесёт ли и его.

- Нет, — ответ на оба вопроса, — трос так придавит — не шелохнется.

А для транспорта после ледосхода наведут понтонный мост, одну унесённую той же водой секцию которого увидели в заснеженном поле ниже по течению реки, такой покладистой сейчас подо льдом.

На лесосеку направились, в умирающее село не заезжая, а мимо старого проехали.

- Здесь наш дом стоял, здесь, в клубе, у меня свадьба была, — вспоминает Игорь Теодезиевич, а показывает на пустоту — было село, в которое он приехал в 1969 году, окончив институт во Львове. Сохранились лишь полуразграбленные свинарники и другие помещения отделения некогда крупнейшего в СССР Красноармейского коопзверпромхоза, каким он был когда-то в Вострецово, о котором я недавно писал в корреспонденции "На какие шиши?". (При советской власти в районе исчезло сел 15, сам я застал на "смертном одре" в 1975-м лишь Ивановичи).

Скукоживающийся в 12 километрах от государственной ЛЭП Дальний Кут, по словам мужиков, свет от дизеля имеет считанные часы в сутки.

Вместе с нынешним главой района Андреем Каверзиным я был в нём на собрании его жителей на заре перестройки, когда на Имане, выше того же Вострецово, планировалось возвести Дальнереченский гидроэнергокомплекс. Государство уже рушилось, его умом, честью и совестью становились экологи, защищавшие здешних сограждан, предпочитая страдать от благ цивилизации на Ленинской, ставшей Светланской. Идею провалили, а в 89-м Красноармейский и Дальнереченский районы утопил тайфун "Джуди". С головкой, как говаривали мы в мальчишеские годы, нырнули тогда Вострецово и Сальское, где во время стихии замечательно проявил себя Миша Личенко, светлая ему память. Тогда, помню, в первый день отпусков взялись с шурином за топоры, в последний — выпустили их из рук, а заиленный след воды на доме тестя-фронтовика на полметра выше подоконника виден был еще несколько лет. С тех пор вода наступает практически каждый год, хотя и не столь катастрофически пока. Прораны на дорогах больше не засыпаются.

Воспоминания, воспоминания… Работа наша такая, что зовут туда, где мы бывали, есть желание возвращаться и у самого, но чиновничья теперь отпускает всё реже и реже. Судьба сводила со столькими людьми замечательными. И не только…

Игорь Теодезиевич напомнил, что встречались мы на вахте "Голубичная" в Тернейском районе в 1984 году. А еще раньше, в 1970-74-м ваш корреспондент был командиром студстройотряда "Тайга" родного ДВГУ: три года в Ясенёвом и Соболином Пожарского района, два — в Пластуне Тернейского. В честь отряда там названы улицы, сейчас, правда путаю, где Студенческая, а где Университетская.

С нынешним директором леспромхоза Александром Ивановичем Головиновым лет десять назад встречались на Верхнем Перевале. Тамошний "Лучегорсклес" теперь в составе "Рощинского", входящего в Тернейлес.

Заглянуть сюда желание было давно. В середине 80-х, когда страна действительно с энтузиазмом взялась за решение задачи "Каждой семье — квартиру или отдельный дом к 2000 году", вашему корреспонденту довелось практически претворять в жизнь предназначение "Красного знамени" — коллективного пропагандиста, агитатора и организатора. Как-то прослышал, что заместитель руководителя крайгидромета по хозчасти Герман Аркадьевич Дрягилев организовал в Тереховке Надеждинского района и в Каменушке Уссурийского производство замечательных арболитовых блоков из отходов деревообработки (которых в крае море), цемента и сернокислого алюминия, кажется: легких, долговечных, не горящих, а главное всем доступных и недорогих. Опубликовал рецепт и технологию — дело пошло: в Сергеевке Партизанского района, в Филаретовке Лесозаводского, в Рощино и в Востоке здешнего Красноармейского (частником в том же Вострецово), в других. Всюду ездил и смотрел, рассказывал, дело ширилось. В Рощино за это взялся лесхоз, неказистая, разбитая и грязная тогда территория которого у центральной улицы, а леспромхоз — чуть поодаль. После бесконечных реформ с лесом — объединяли, разъединяли — теперь они бок о бок: сквозь решетку симпатичного кирпично-металлического забора видна гора бревен на бетонированной площади, рядом лесозавод в легких конструкциях, импортная погрузочно-разгрузочная техника. Никакого сравнения с тем, что было. Вот и манило заглянуть. В леспромхоз особенно…

Архив не завожу, но письмо тогдашнего заместителя начальника районной милиции подполковника В.И. Белоусова храню.

Выборы директора леспромхоза закончились под утро. Ведомственное начальство не стало дожидаться результатов голосования, уверенное в победе своего ставленника, уехало после полуночи, а утром случилась с ним немая сцена: народ предпочел другого. Правда, сам избранник решил, что его, как полагается, официально представят людям в этом качестве, вручат ключи и печать, пожелают и пообещают. А они его, и их ставленник особенно, и близко к власти не подпустили, и суду районному повязку с глаз сняли. Не помогли и публикации в газете.

"Да я этот народ сам против тебя и соберу, сам тебя из своего карабина пристрелю", — кричал мне в телефон "избранный" начальством директор после одной из них. Кстати, до директорства — секретарь парткома. Вот ведь какие происходили с верой в то время метаморфозы, ставшие теперь обыденными и результативными и в этом же Рощино.

- Известно, — вздохнул Кушпета в ответ на моё воспоминание.

Белоусов сообщал мне о своей беседе, а самому начальнику милиции полковнику Г.П. Колеснику пришлось в тот, давний уже год, и к конкрентным мерам прибегнуть.

Директор тот, посаженный начальством, в работе оказался не столь метким, сам, правда (примеров чему тоже тьма), беднее не стал. Леспромхоз после него пришел в себя, влившись в состав акционерного Тернейлеса, доверившего его Александру Ивановичу Головинову, с которым мы на сей раз разминулись, а вашего корреспондента препоручил главному инженеру.

Еще раз вернусь к вопросу о зарплате. Когда я спросил о ней и здесь, в самом поселке, мне процитировали директора: "Это не ваши проблемы". В том смысле, что получать её они должны и будут так же своевременно, как и работают. Кредит или со счета — это уже его проблемы.

По дороге на лесосеку за Дальним Кутом спросил Игоря Теодезиевича, что значит первая литера в аббревиатуре КЛПХ?

- Комплексный.

- А в чём она, комплексность?

- Не только валим лес, но и восстанавливаем, — а через несколько километров показал у дороги питомник кедра и ясеня, которые рассаживают летом в основном по волокам. Заготавливает леспромхоз орех, имеет свою пасеку, не столь, правда, пчелосемейную, как прежде. Ну а главное, конечно же, завод лесопиления, основная продукция которого — мебельная заготовка -  поскольку самая выгодная, отправляется "матке" в Пластун, но налоги, поспешу не забыть — более 60 миллионов рублей в год — платит леспромхоз в район родной, Красноармейский.

И отходы лесозавода — во благо района. Опилки сжигает собственная теплокотельная, мощности которой хватило бы и на обогрев поселка, но это уже его и районных властей забота. А пока леспромхоз по приемлемой для населения округи, но не для себя, если формально, реализует остальные отходы — горбыль и прочие обрезки, именуемые здесь "лапшой", — на дрова.

- Везде же, — говорит Игорь Теодезиевич, — во всех сёлах наши люди, наши ветераны, кто им еще поможет…

Да и подвесной мост в Дальний Кут тоже кто еще, кроме него, возведёт. "Лесным братьям", варварски изводящим лес, не нужны ни дороги, ни поселки, ничего, кроме "зелёных" за кругляк на всём готовеньком. Дальше болтовни и лишь правдоподобной заботы об эффективности лесопользования разговоры властей до сих пор не идут. Вот и президент совсем уж в своём стиле на сей счет чертыхнулся.

"Лапши" с каждым годом становится всё меньше. Если прежде в это время она громоздилась чуть ли не у каждого подворья окрестных сел, то теперь встречается реже.

- Раньше и для дела можно было что-то отобрать, — жаловался мне в Вострецово сосед-пенсионер Алексей Петрович Карпелёв, — а теперь не та она пошла.

- Более чем вдвое увеличили деловой выход лесозавода, — объяснил Кушпета.

А "швырок" у тех самых "лесных братьев" обходится нищему населению уже за 500 и более рублей за кубометр. Да и кубометры те у них в машине чёрт кочергой, как говорится, мерил. К сожалению, говорил я на лесосеке Владимиру Андреевичу, жизнь сегодня нередко еще такова (даже в таежном районе народ без дров бедствует), что быстрее в этого самого черта и поверишь. А с верой в Бога надо и можно вырастить пятерых его малолетних детей. К счастью, ему, в леспромхозе, сделать это легче…

Дамир ГАЙНУТДИНОВ.

Красноармейский район.

Владимир Путин потребовал борьбы с бревнами

На дежурной понедельничной встрече с правительством президент Владимир Пу­тин неожиданно вспомнил о проблемах деревопереработки в России. Президент призвал правительство перестать дей­ствовать в интересах экспортеров леса и создать условия, при которых переработ­ка леса будет осуществляться на террито­рии России. Скорее всего, раздражение президента вызвало нежелание прави­тельства дать зеленый свет многочислен­ным проектам государственных инвести­ций в лесную отрасль.

Владимир Путин продемонстрировал, что помнит о проблемах лесной отрасли. От пре­зидента досталось не только министру про­мышленности и энергетики Виктору Христенко, который имеет прямые полномочия формирования госполитики в лесной отрас­ли, но и министру экономического развития Герману Грефу. "Мы будем сопли жевать здесь годами — все это (необработанный лес. — "Ъ") шуруют туда не переставая в огромных коли­чествах", — заявил Владимир Путин. Он на­помнил, что с 1999 года несколько раз обра­щал внимание правительства на эту пробле­му — ей ничего не сделано". "Это связано с лоб­бированием экспортеров. Они думают о сво­их экономических интересах, а вы должны думать об интересах российского народа", — завершил обличительную речь в адрес ми­нистров Владимир Путин и потребовал "энер­гичных действий для стимулирования пере­работки леса в России".

Действительно, по данным "Ъ", Россия является мировым лидером в экспорте круглого леса (25,6% стоимости мирового экспорта). Заметим, что, по данным Росста-та, экспорт необработанной древесины сокращается — в феврале 2006 года из стра­ны было вывезено почти 9,7 млн кубомет­ров, тогда как в феврале 2005 года — чуть меньше 11 млн кубометров.

Большинство жителей приграничных районов Приморского края и Сибири живут именно за счет продажи кругляка в Китай и Европу. Большинство экспортных компа­ний — очень небольшого размера. Герман Греф обещал задавить такой экспорт импор­тными пошлинами, программа повышения которых у него рассчитана на ближайшие че­тыре года. Крупные российские деревоперерабатывающие компании с таким подходом согласны, но предлагают делать это осторожно, чтобы не спровоцировать социально-экономический кризис в лесных регионах.

"Имеет смысл не просто ввести пошли­ны, но и одновременно создать преферен­ции для тех, кто хочет перерабатывать, — за­явила "Ъ" пресс-секретарь корпорации "Илим Палп Энтерпрайз" Елена Коннова. — В противном случае те, кто сейчас занима­ется продажей кругляка, могут остаться без средств к существованию".

Как пострадают лесозаготовители, уже показал опыт принятия пошлин на вывоз дров, которые начнут действовать 7 апреля. Согласно постановлению правительства, 1 кубометр дров будет облагаться вывозной пошлиной в размере 6,5% от таможенной стоимости, но не менее 4 евро. Дрова длиной меньше 1 м пошлиной облагаться не будут. Президент Союза лесопромышленников Ленобласти Андрей Государев потребовал, чтобы МЭРТ уменьшил пошлины: по его подсчетам, цена кубометра дров в регионе с учетом их заготовки и транспортировки, но без уплаты пошлины уже сейчас состав­ляет около 15 евро, а зарубежные предприятия согласны покупать их по цене не выше 9 евро.

По мнению второго заместителя гене­рального директора ОАО "Монди бизнес пейпа Сыктывкарский ЛПК" Андрея Самоделкина, необходимо, "чтобы государство стимулировало ввоз импортного оборудования для создания конкурентного продукта". А по­ка нет заградительных пошлин на вывоз кругляка, остро ощущается нехватка кругло­го леса, отмечает Елена Коннова: "Приходит­ся конкурировать с западными переработчиками, и делать это довольно трудно".

Но, скорее всего, резкие слова президента, обращенные к Герману Грефу, вызваны не нежеланием Минэкономразвития занимать­ся тарифным регулированием рынка, а тем, что оно оказывает сопротивление многочис­ленным лоббистам, требующим госинвести­ций в строительство новых ЦБК, в частности, в Костромской и Тюменской областях. Раз­личные планы предусматривают до 2015 го­да построить шесть крупных целлюлозно-бу­мажных комбинатов общей стоимостью 350 млрд руб. Сомнения в том, что государ­ству необходимо участвовать в этих проек­тах, высказывались неоднократно. Впрочем, официально МЭРТ и Минпромэнерго от это­го не отказывались.

Екатерина ГРИШКОВЕЦ.

"Коммерсант".